Rambler's Top100



Евгений Антипов



ЭКЛЕКТИКА



Часть II. Дом, который построил




* * * Засыпал в твоих жемчужных волосах; я на пальцах твое имя написал… А сейчас иду, играючи ножом: "Здравствуй, милая. Вот я тебя нашел". Лебедь белая, ответишь, не мигнув: "Ничего не знаю лучше тех минут. Я ждала тебя в любую пору, а как в кабак пошла - пошла и по рукам. Милый, сделай, коль решился - я давно, - чтобы урки не глумились надо мной, чтоб не ставили на карту фраера… Мне теперь больнее жить, чем умирать". …Заструится кровь младая на перо. Кровь сотру и поцелую в синий рот. Пропадайте, грезы юности! Фата! Ты, единственная в мире, - пропадай! Пропадай, моя шальная голова. О тебе я буду буйно горевать. Я стакан в руке сломаю, засипев… Без тебя я долго буду не в себе. Но надолго нам расстаться не дано: ствол в ребро, да затолкают в "воронок", ну, пока там суть до дела, дело, суд, и разуют, скажут "пли", и увезут. ЭЛЕГИЯ 1. И было все. Луна и ночь. О Мэри, ты ли? …У Джона волосы точь-в-точь как золотые. Так нежен он! Сойти с ума. Она - стонала. В распахнутом окне луна негодовала. О Мэри! счастье ли, минор - слезинки эти? …В фужере светится вино. И даже светит… Уста в укусах. Джон, устав, забылся только, как хрустнул в пальчиках хрусталь. Ажурный. Тонкий. Она - нагая - вся дрожит, а смотрит гордо: "Ты был мираж. И миражи имеют горло"… Ах, как пульсировала кровь на снег постельный! …Светлело небо из-за крон больших растений. Приплыло облако в венце. Опять уплыло… Что означала на лице ее улыбка? Татуированным плечом она припала и губы теплые еще поцеловала: "Тебя любила. Ты пришел, мой сон исполнил. А я жила мечтою. Джон, ты все испортил". 2. О, милый маг! крылатый, чудный! О! Бог! Ах, лабиринт простых предчувствий, клубок. Семь белоснежек на коленях: бей, гном. Как пережить прокосновенья его? Так предки жертвы приносили - со скал! …Он брал, как варвар, силой, или ласкал как девушка. Какого рода Эрот? Он трогал пальцем подбородок и рот, он целовал губами в очи - как труп, и улетел к исходу ночи, к утру… 3. Зачем ты умер, милый. Взгляни на скорбь мою. Я так тебя любила. Я так тебя люблю. Уйдем вдвоем, уедем в красивые края, где бабочки из меди, жучки из янтаря, в ночи луна сверкает, а днем в деревьях сень… Я буду Навсикая, а ты мой Одиссей. Мы будем целоваться, забудем изменять. Не надо расставаться. Не покидай меня… * * *

Ариадна, кто тебя
Слезы девичьи: Тесей!
Как-то тесно было жить
стало как-то вообще

И томятся у нее
и ланиты у нее
Дева встретила любовь
Но ушел ее Тесей

Ариадна без любви
Как, царевна, без любви?
Да и папе это длинный
это Миносу совсем

Кто так с девушкой посмел,
кто так девушку сумел,
Ведь на девушке лица,
(И уходит к Вакху под

И уходит, и ушла.
Никаких дефектов, жизнь -
Изобилие во всем
И вино-вино-вино.

Сто нарядов, хоть и бес-
а веселье рядом без
…Так бытует дева А-
в сказочных

обидел?
Тесей!
на Крите,
тесней.

две перси,
горят.
- как в песне.
в моря.

томилась.
Томлюсь.
минус,
не в плюс.

мерзавец,
подлец.
лица нет.
венец).

De facto.
кино.
у Вакха.
Вино.

порядок,
конца.
риадна
дворцах.

ОДА ТЕЛЕВИЗОРУ По телевизору балет. Одна, как цапля, на ноге. Другие тоже не поют, им речь запрещена. (Он, телевизор, - наш уют, приют последний наш). Там, по соседней из программ, убили лидера. Но там взошел другой. Ведь и его когда-нибудь убьют. (Наш телеглаз - и полиглот, и полигон: воюй). …Два баяниста. Как-никак два виртуозных игрока. Патологичны действа рук, сияние лица. И что-то знают друг о дру- ге, улыбаются. А то - средневековый быт. Король отравлен. Быть? Не быть? Офелия и датский принц (та - любит, любит тот). Без секса. Не любовь, каприз. Средневековье. То астральный физик, тихий сам, расскажет нам про чудеса, покажет небо, объяснит (не до конца, на треть), и каждый сможет, кто не спит, на небо посмотреть. * * * В воскресенье, в воскресенье, вечером, примерно в семь, вовсе не было веселья, а Виталий был совсем. Он, вино понюхав носом, в рот не стал стакан совать. Он, всегда такой философ, был молчащий, как сова. Что-то вспомнив (может, Лизу), он пощекотал кота. Весел был лишь телевизор. Телевизор клокотал. В телевизоре был праздник. Выбирали из девчат гладкую и поногастей. Номер пять, сказал жюри. Да, проговорил Виталий, как "халва" ни повторяй, наши годы пролетают, будто в теплые края. * * * Жил-был кто как бы и нет - только иней в октябре. Дождь ходил по желтым листьям, а потом и этот, снег. Кто-то с голоду с куста мерзлу ягоду кусал, кто жемчужинку любви - жил-был и - осуществил. Жил-был кто-то - и устал. Все взаправду! как воочью желтый маятник листа замерзает в одиночку. * * *

С декабрем тебя, мой друг,
Дышим в окна поутру,
проверяем, чтоб в окне
…Есть еще немного дней

Вьюга ходит по утрам
Что-то дальше? что-то там?
Если по календарю -
С новым счастьем, говорю.

Диктатура или цен
это сложно. Наш процесс
просто числа к январю -
Милый друг, не подарю

Я один и ты, мой друг,
Постоим на берегу
огонечки на судах.
Пропадать нам без суда

Ну и пусть. И пусть минут
все равно еще мы тут!
Мир мудрее в декабре -
С декабрем, my dear friend,

с декабрем.
тихо трем,
день горел.
в декабре.

штопором.
что потом?
там январь.
А едва ль.

черный рост -
очень прост:
ручейком…
ничего.

одинок.
ледяном:
Не сюда.
и следа.

только две -
в декабре!
день за днем.
с декабрем.

* * * Вот и утро. Не спеша, как секунды новой жизни, за окном слегка кружат бестолковые снежинки. Здравствуй, утро. Вдаль и вширь новый день конкретно начат. На стене чуть-чуть дрожит солнечный добротный зайчик. В целом, хорошо глядеть за окно - лазурь и стронций. За окном чудесный день, как в стихах: мороз и солнце. Так живи, раз все живут, сочиняй свое на лире, поливай слезой, шлифуй, полируй, экстраполируй. Здравствуй, утро в снегирях. Браво, воробей, бравируй. Сколько ливней января пролито на эту лиру! …Здравствуй, утро без тебя. В доме форточку раскрою, и снежинки прилетят на лицо мое пустое. * * *

Напишу письмо,
как у нас зимой -
что на нас свалилась
(как-то все случилось
Даже прилетели
тоненькая зелень
Я здоров, как грузчик,
не зима, а сущий
За окном простор -
За окном газон -
розы разрослись -
В розах соловьи
февралю назло,
…Напишу письмо
хоть от писчих дел
Я помолодел
Зря не загубил
Да, жизнелюбив
Думаешь, соврал?
Правда, весь февраль -

прочти,
дожди,
весна
без нас).
грачи,
торчит.
и рад:
рай.
слайд!
сад:
жуть!
живут
в тепле.
тебе,
отошел.
душой.
и дня.
я.
Ложь?
дождь.

* * *

Завтра зелень, птичий звон,
всех кузнечиков, и - солн-
и сонетом рыба сто-
То есть лето. То есть слов
Ну а если золотой
Я ослепну. Даже ос-
Ненадолго, как бы во
…Но согласен и на о-
Только завтра будет злой
Я на нем проставлю свой
где-то там, у медных со-
след исчезнет насовсем.

смех
це,
нет
нет.
цвет?
леп.
сне.
сень.
снег.
след:
сен

* * * Дее-не-причастен, скромен, жизнь по капле, чтоб не больно, как потом? что вспомнит, кроме только строчек? чем восполнит? Преисполнен слов и знаков (стонет, но ни тона мове), иссякает, сикось-накось до последней зарифмован. Взмах под самые кавычки (так спокойней, не посмеет), но ничто его, не хнычет, гласный "я", местоимение. РОМАНС Звезда моих минувших дней, любви и прочей той жизни конченой (о нет, и не пророчь мне), спасибо твоему лучу, и пусть не греет. Благодарю (а не ропщу) за все потери, за каждый умерщвленный стих - за эту роскошь, - за то, что столько лет, и зим, и весен столько ж, прожил себе, ни взять, ни дать, как ветер в мае: все понимая и опять не понимая. …Какое море скорбных нот. Всё в мире против. …Закончить стих! Но на одной высокой ноте: умру ли я (умру, о да), и каждой ночью гори-сияй, моя звезда, веселой точкой. * * *

Погрусти, моя дуда,
да про девок, про любовь
да про горе от ума,
да про мутный за окном

Заграница до зари,
Не буянил у столба
А над озером закат -
Что тут можно рассказать?

Как бежала наша жизнь,
смотрит филин в темноте
Где ж ты, рыбка, что в очах
Закатилися ея

Ой судьба, что в невод сей
с обещанием что хошь
Лег малек у ног в песке
да с таким лицом лежит,

Александр брат Сергеевич
как скорбит моя душа
и печаль моя, печаль,
и слеза моя, слеза,

у березок,
с карамелью,
коль тверезый,
крах империй.

ой ли выход.
с алкоголем.
вдох и выдох!
Дорогое…

как живая -
да хохочет.
три желанья?
ясны очи.

залетала
попросите.
- золотая! -
что простите.

Пушкин,
надо всеми,
будто с кружкой,
как Есенин.

* * * Зря ударив в ухо, отдадут рубаху, отдадут краюху и разделят плаху. Но (как карта ляжет) предавали тоже. Возмущались даже и плевали в рожу. Поучали пальцем, мать их, грамотеи. Заплывали сальцем светлые идеи. Обещая горы, воздавали грошик. А молчал с укором, так плевали в рожу. Как, налив до верху, речь произносили за царя, за веру, за сынов России! Протрезвев не рано не в своей постели, осуждая прямо, как в глаза глядели! И плевали в рожу. Как за все - убили. Как всегда. Ну что же, ведь потом любили. НАРОДНАЯ Не дождавшийся - простит. …Да, как олух, отупело пел про степь да про холод. Над моею головой звезды вьются. Эх, душа! тамбовский волк бесприютный. В темноте лишь снег скрипит. И - ни твари. Схорони меня в степи, слышь, товарищ. Тихо чую смелый час - до минуты. Зло забыть пообещай завтра утром. Обещай, моей жене - свою нежность. Я усну - и не жалей, - как и не жил. Что нам, в сущности? Моя дата с краю. …Скоро звезды догорят. Догорают. Распрягите же коня! Только вот что: вы, уснувшего, меня не тревожьте. * * * С неизменными знаменами народ: он готов на подвиг бо- сым. Все, что потом заработает, пропьет. Все по-прежнему. И Бог - с ним. Как с усердием затягивал живот, на соборы собирал как. И нет песенки задорнее, чем вот: у попа была соба- ка. Веселится и ликует на глазах. На печах крепчают дыл- ды. Как и сотню, как и тыщу лет назад, все над Родиною дым, дым. * * * Ты шуми, зеленый бор, как от веку до сих пор провожая вдаль кого-то. И котомка будто горб. Возвращусь и лягу. Ой, я льне суженый не твой? Ты, Аленушка, утешь мя долгой песней гробовой. Что, Иванушка, устал? Что в глазах одна тоска? Ах, жар-перышко искати - недостаточно простак? Все, Ванюша, не проси. Ох ты гой еси, нет сил. И такой на небе месяц, хоть иконы выноси. Пусть шумит дубрава, пусть. Ничего, что только грусть. …Колокольчик однозначный? или Говорящий Куст? Вот и он, приснился мне светлый всадник на коне. Догорай, гори, лучина: вечной скорби в мире нет. * * * Падает лист. Желт. Ветер унес. Кто-нибудь шел, шел… Вот и вопрос: был ли ты мудр, сей? Как вам жилось? …Пал накануне снег - в травах пророс. Кто-то любил дев. Кто-то - одну. Кто - не искал тем, в винах тонул. Кто-то входил в мир, чтобы спасти. Он говорил им: будем пастись, будем любить всех, ибо их жаль. …Камень лежит сер, как и лежал. Кто-то входил зло. Или не там. Сказано столько слов, где же черта? Прожито столько лет - память пуста. Мир и не стал злей. Лучше не стал. Наш миллион лиц - будто панно! Смотрим - а там лишь небо одно. * * * Там, где пейзаж индустриальный, там где горой навален шлак, вас на рассвете расстреляют. За что? А так. За интровертность, за эстетство, за ваше наглое лицо, за то, что нет иного средства, в конце концов. За то, что рвется очень просто времен связующая нить. …Румяный ласковый философ вам пояснит: что жизнь, увы, не беспредельна, что умирают только раз, а ваша жизнь - ну что поделать - не удалась. * * * памяти Юрия Корогодина Наш образ очерчен: наш облик светел. Ведь мы не навечно, хоть и уедем. Смотреть философский! Без слез, помады, без слов и рисовки - как авиатор! С лицом безразличным, ногой болтая: эй, молодость птичья! Прощай, родная. Грядущие гномы, вам - ваши цацки. Еще мы вернем и коня и царство! Еще мы вернемся. Отставить лепет. Пусть будет - клянемся - журавль в небе! Пусть будет наш факел листком, кометой, синицей у плахи! …Гарсон, карету. * * * Сенаторы и маленькие люди! Пошарим взглядом: се - амфитеатор. А мы актеры. То есть, гладиатры. И нет у нас ни выбора, ни зги. У плебса радость - зрелища и хлебы, счастливцу есть ваяние по камню, у предводителя своя забава - всегда пикантность: "быть или не быть". Молчи, сенат. И маленькие люди. К чему такая псевдофилософья, которую разводят популяры, мол, равенство и братство? Ни к чему. Что обещал сенату Квентин Фаллес? Вот именно. Сенат ему не верил. А что принес в разорванной тунике поэт-лауреат Эмилий Эмм? Оно за все настанет, время мести. Проснется плебс, мозолистой рукою перекует мечты на финский ножик и выпустит любому требуху. Не в том беда, что выпустит. Однако, есть маленький беспрецедентный нолик, который, как бы мы ни по порядку, любое начинание - впросак. О вы, сенат, не будемте впустую! Идемте в термы, предадимтесь мыслям о том, что мир огромен и прекрасен, и всех милее нам - родимый, он. Патриция любовь ко куртизанке, кентавра страсть к лошадке (рыжей Пферде)… Что наши страсти или страхи, если с вислом к плечу, на нас грустит Харон? * * * Там, где чудо свершается под литавры и в грохоте, где сердца восхищенные бьют ритмичный набат, светской львице испорченной приглянулся для похоти в черной маске со скрипкою цирковой акробат… А под утро изнеженно шепчет в кудри барочные: "Мускулистый мой юноша, ты работал на бис. Но я штучка капризная, баронесса порочная. Ты же неподражаемый, но всего лишь - артист". Продолжала рассеянно и, без признаков робости - с откровенной вульгарностью, - показав наготу: "А теперь, мой восторженный, ты уйдешь без подробностей. Ты уйдешь - и не встретишься". Он ответил "уйду". …"Вам жонглировать судьбами, мне - всего лишь предметами, - тихо вымолвил юноша, улыбнувшись анфас, - скрипка плачет для публики, я - артист. И поэтому мне подвластно в трагедию претворить грезо-фарс". И, кумир шумных девушек, и, вконец зацелованный, он - избранник реальности и каких-то там сфер - как стоял! Как под куполом. Юный и не взволнованный. И к виску непокорному подносил револьвер. СОЛОВЬИНЫЙ САД

Где-то на краю,
за узорной о-
соловьиный сад.
сад, а небеса -

Соловьиный сад
в трелях. По утру -
На судьбу мы не
ходим: я и мой

Ширит ветер пе-
Друг о четырех
что мы здесь, в саду,
в этом, на земле

Нет в саду пути
Заблудились мы
Нам не выбраться.
вот уж и конец

Ходим - как дожди
Бьемся - как сердца
На высокой на
переполнена

Ну-ка, солнце-мяч,
Выживем же, друг
Пусть не из любви
чтобы нам - покой

где-то
градой -
Это -
рядом.

ночью
росы.
ропщем,
ослик.

пелище.
копытах,
ищем,
забытом?

больше.
в ветках.
Боже,
века.

ходим.
бьемся.
ноте
емкость.

брызни!
ослик!
к жизни,
после.

* * *

Добрый день. Восходит солнце.
Ничего прекрасней жизни
Что, кудрявая, не рада
Миллиарды экстрасистол
Слышишь, как птенцы упорно
Выйдем поступью навстречу -
С авиатором в перчатках
на трех тысячах страницах:
завоюем все медали,
с авиатором в перчатках
Как зверюшки мезозоя -
Все уйдет. И вдохновенье,
Здесь не будет. И не надо.
будем радоваться солнцу,

Кактус на окне.
почему-то нет.
солнечным лучам?
на земле стучат!
клювами в клавир?
здравствуй, хрупкий мир!
выдадим петлю,
"милая, люблю!",
книжку издадим,
полюс облетим.
мы уйдем. Как класс.
и не будет нас.
А пока мы здесь,
потому что есть!

* * * Что же мы видим. Мы видим дом. Дом, в котором не дядя Том. Это другой заграничный сюжет: дом, который дружище Джек. Джек собирал свое по крупицам. Люди украли эту пшеницу. Вновь - по крупицам. Как будто бы в доме его вероятен быт. Дом (который сам придумал, в котором узоры, которых уйма, которая тоже нежно устроена), окна в котором - на солнце густое, чтобы - журавль в нем поселился, может быть, легонькая синица, может быть, лепестки да ветер. Пусть прилетают и те и эти. Дом, который по буквам сложен, по сути не слишком, по форме сложен, ибо, кому в лабиринтах в том доме по буквам, которых том? Дом, который так тщательно строил, пусть без надежд, но строил с кровью, ибо - последнее. И вот он уже, дом, в который уходит Джек.





    © Антипов Е.

СПб, "Китеж" 2000г.


[ Другие произведения ||Обсудить ||Конура ]


Rambler's Top100