КОНУРА Полиграфа Полиграфыча

Rambler's Top100
главная о конуре обновления читаем с нами косточки книга отзывов почта

наши авторы


читаем с нами

Злобный Ых

Иэн Бэнкс "Вспомни о Флебе"

Если ты - Оборотень, без работы тебе сидеть не придется. Особенно если бушует бессмысленная и беспощадная галактическая война между идиранам и Культурой, война со странным началом и неизбежной развязкой. Идиране могучи и бессмертны, они непобедимые воины, но они обречены. Обречены, ибо им в их закостеневшей религиозной догматичности не дано понять врага, а вот Культура прекрасно понимает их. Наделенная холодным машинным интеллектом и человеческими эмоциями, цивилизация Культуры неизбежно вберет в себя даже непримиримого врага и сделает его своей частью.

Но до этого еще далеке. А сейчас идиране успешно наступают, тесня Культуру по всем фронтам, и их тайным оружием являются агенты-Оборотни. Модифицированные генетически в незапамятные времена, эти люди обладают бесценными для шпиона умениями - изменять свой внешний вид, убивать ядовитыми ногтями и зубами, выделять кислотный пот... Но не так много Оборотней выжило к этому времени, и еще меньше работают на идиран. И Хорза Гобучул среди них, несомненно, один из лучших.

Победа Культуры неизбежна, но она еще далеко. А пока взрываются и гибнут планеты, огромные космические орбитали, кольца, простые корабли и даже корабли-фабрики Культуры. И вот однажды один из драгоценнейших Мозгов, обладающий невиданными возможностями, оказывается утеряннам на одной из Планет Мертвых за Барьером Тишины. Он нужен обеим противоборствующим сторонам, но обе они бессильны проникнуть туда. Таинственная цивилизация Дра'Азон, установившая Барьер, не позволяет вторгаться на свои планеты-музеи. И только у Оборотня Хорзы есть оказаться на ее поверхности - там существует нейтральная база Оборотней, на которой он когда-то жил. Но чтобы проникнуть за Барьер, нужно еще до него добраться, а системный корабль Культуры вот-вот разнесет в клочья идиранский корабль, на котором находятся и Хорза, и агент Культуры Перостек Бальведа.

Но Оборотень на то и Оборотень, что умет выживать там, где умирают другие. Пусть мир вокруг летит в тартарары, но он выполнит это задание любой ценой. Выполнит - и уйдет со службы, чтобы наконец-то обрести мир и любимую женщину. И только пропавший электронный мозг стоит между ним и желанной отставкой. А всех делов-то - быстро туда да быстро обратно...

Иэн Бэнкс пишет в жанре, который можно охарактеризовать как "космическую оперу". Этот основанный более полувека назад Гамильтоном, жанр до сих пор является коммерчески успешным. Огромные столкнувшиеся между собой космические цивилизации, невероятных размеров боевые корабли, масса страшненьких приключений, и при этом - вполне классическая научно-фантастическая основа. Это действительно настоящая научная фантастика, хотя и классом ниже, чем у Роджера Аллена, но, тем не менее, весьма логичная и почти не содержащая логических ляпов. При этом автор тщательно прорабатывает сюжет, и космические драки и прочие приключения тела служат лишь фоном для основного действия. Кроме того, автор, что редкость, довольно тщательно прорабатывает зарактеры персонажей и психологическую подоплеку их действий. И, наконец, ему все-таки удалось избежать почти неизбежного в текстах такого жанра хэппи-энда, за что он заслуживает отдельного уважения.

Роман не лишен, однако, недостатков, и недостатков серьезных. Оригинальный текст страдает излишней занудливостью и серьезностью, длиннотами и массой лишних деталей, забивающих голову и отвлекающих от чтения. Но это полбеды, и с этими недостатками можно было бы смириться. Основная же проблема заключается в невероятно уродливом и неквалифицированном переводе. Создается впечатление, что русский язык для переводчиков не родной, а о существовании профессии литературного редактора выпустившее текст издательство просто не подозревает. Километровой длины фразы, которые без проблем можно разбить на три-четыре; кальки с английского, понять которые можно исключительно методом обратного перевода (а иногда невозможно и это); совершенно безумный выбор одного из возможных вариантов перевода; наконец, несогласованность действий нескольких переводчиков (а их явно было больше одного). Собственно, это даже нельзя назвать переводом. Это подстрочник, сырье для литературной обработки, который мог выйти в свет исключительно благодаря жадности издательства, пожалевшего денег на доведение романа до ума. Каждый раз, когда действие начинало меня захватывать, я напарывался на очередной переводческий перл, напрочь убивающий удовольствие от чтения.

В общем, рекомендовать к прочтению текст я никак не могу. Лучше дождаться, пока не появится нормальный перевод. К сожалению, текст в библиотеке Мошкова не содержит выходных данных книги, но у прилавка вы сразу ее узнаете, если посмотрите, как переведен термин "shuttle" (в смысле космического корабля). Если как "паром", то можно смело откладывать книжку в сторону. А жаль, очень жаль...

Жанр: научно-фантастический боевик
Оценка (0-10): 7+ авторский текст, 4- перевод.
Ссылка: Мошков

Цитаты:

-- Сейчас, -- сказал Вабслин. Вавач-орбиталь начала разворачиваться. Экран в столовой показывал компенсированную гиперпространственную версию, так что они, даже находясь далеко за пределами Вавача, следили за событиями в реальном времени. Точно в установленный час невидимый, безымянный и совсем не демилитаризованный системный корабль, находившийся где-то по соседству с планетной системой Вавача, начал бомбардировку. Было ясно, что речь идет о корабле класса "океан", и определенно тот же корабль передал послание, которое они видели на экране несколько дней назад при подлете к Вавачу. Этот военный корабль должен быть куда меньше по размерам, чем уже устаревший (для военных целей) бегемот "Цель изобретения". Корабль-"океан" поместился бы в одной из Генеральных Бухт "Цели", но в то время, как на этой большой машине -- сейчас уже на расстоянии одного светового часа от орбитали -- теснились эвакуированные, корабль-"океан" был заполнен другими военными кораблями и оружием.

По орбитали ударил сетевой огонь. Хорза замер и посмотрел на экран, который разом осветился и на миг засиял всей поверхностью, пока сенсоры не отреагировали на мгновенное возрастание яркости и не скомпенсировали его. Почему-то Хорзе подумалось, что Культура просто распределит сетевой огонь по всей массивной орбитали, а потом возьмет остатки в РАМ-замок, но этого не произошло. По всей ширине дневной стороны орбитали появилась одна тонкая линия ослепительно белого цвета, огненное лезвие бесшумного разрушения, вокруг которого немедленно образовался матовый, но все еще безупречно белый облачный слой. Эта световая линия являлась частью сети, той самой ткани из чистой энергии, которая лежит под всей Вселенной и отделяет ее от более молодой и намного меньшей вселенной из антиматерии. Как и идиране, Культура теперь тоже умела частично контролировать эту страшную силу, по крайней мере настолько, чтобы применять ее для разрушения. Линию этой энергии, вынутую из Ничто и натянутую на лик трехмерной Вселенной, можно было видеть сейчас на орбитали. Она заставила вскипеть Круговое Море, расплавила две тысячи километров прозрачного Краевого Вала, аннигилировала базисный материал по всей его ширине в тридцать пять тысяч километров.

Вавач, это кольцо в четырнадцать миллионов километров, развернулся, как разрезанная цепь.

И теперь не существовало ничего, чтобы удержать это. Собственный спин орбитали, источник цикличной смены дня и ночи и ее искусственного тяготения, превратился в силу, разорвавшую ее. Со скоростью примерно сто тридцать километров в секунду Вавач швырнул себя во внешний космос, раскрутившись, как отпущенная пружина.

Белая огненная линия появлялась снова, снова и снова. Она методично работала вдоль всей орбитали, аккуратно разбивая ее на квадраты со стороной в пять тысяч километров. Каждый из них содержал сандвич из триллионов и триллионов тонн сверхплотного базисного материала, воды, земли и воздуха.

Вавач стал белым. Сначала сетевой огонь превратил воду в облака. Потом растекающийся воздух, который поднимался с каждого гигантского квадрата, как тяжелый пар со стола, превратил свой груз водяного пара в лед. Океан, уже не удерживаемый силой вращения, растекался, очень медленно переливаясь через край каждой плиты разрезанного базисного материала, превращался в лед и кружился в космическом пространстве.

Прецизионная огненная линия скользила дальше, навстречу направлению вращения, разрезая все еще изогнутые, все еще вращающиеся куски орбитали своими смертельными световыми вспышками -- светом с другой стороны нормальной ткани реальности.

Хорза вспомнил, как это назвал Джандралигели, тогда, когда Ленипобра был так воодушевлен ожидаемым зрелищем разрушения.

"Оружие, которое означает конец Вселенной", -- сказал тогда мондлидицианин. Хорза вгляделся в экран и понял, что имел в виду этот мужчина.

Исчезло все. Все. Обломки "Ольмедреки", столообразный айсберг, с которым она столкнулась, обломки парома "ВЧВ", тело Миппа, тело Ленипобры, то, что осталось от трупов Фви-Зонга и мистера Один... от других, еще живых пожирателей -- если их не спасли... от арены игры-катастрофы, от доков и тела Крайклина, от лодок на воздушной подушке... животных и рыб, птиц и микроорганизмов, от всего: все мгновенно сгорело или замерзло, стало вдруг невесомым, закружилось в пространстве, исчезло, умерло.

Безжалостная огненная линия закончила свой путь вокруг орбитали точно в том же месте, откуда начала его. Теперь орбиталь превратилась в розетку из белых плоских квадратов, медленно отдаляющихся друг от друга и уносившихся к звездам: четыреста отдельных плит из замерзшей воды, ила, земли и базисного материала двигались над или под планетарной плоскостью системы наружу, как будто сами были плоскими, четырехугольными мирами.

Было мгновение милости в том, как Вавач умирал в одиноком огненном великолепии. Потом из его темного центра поднялась новая сияющая звезда и взорвалась, пораженная той же ужасной энергией, которая раздробила этот мир вокруг нее.

И Вавач засветился, как пораженная мишень.

Хорза успел подумать, что Культура может быть довольна, и тут экран ярко вспыхнул во второй раз. Каждая из этих отдельных игральных карт и втулка взорванной орбитали разом сверкнули ледяным искрящимся сиянием, как будто сквозь каждый обломок засиял миллион крошечных белых звезд.

Потом свет померк, и эти четыре сотни плоских миров с их центральной осью исчезли, замененные сетью кубических тел, которые взрывоподобно удалялись друг от друга и от останков растворяющейся орбитали.

Эти куски тоже сверкали, разрывались на миллиарды огоньков размером с острие иглы; они, угасая, оставляли обломки, которые были уже такими мелкими, что едва различались.

Вавач был теперь вздувшимся, спиралевидно изогнутым диском сверкающих осколков. Он очень медленно расширялся, как кольцо из блестящей пыли на фоне звезд. Сверкающий, искрящийся центр придавал ему вид гигантского, никогда не мигающего безвекового глаза.

Экран осветился в последний раз. На этот раз невозможно было разглядеть ни одной световой точки. Теперь сияла нечеткая, но разбухшая картина мира, раздробленного внутренним жаром, который сделал из него кольцеобразное облако, гало белого света с бледнеющим зрачком в центре. Потом видение исчезло, и только солнце освещало расширяющийся нимб аннигилировавшего мира.

 



Другие рецензии>>


  Тенета - конкурс русской сетевой литературы   Сосисечная   Кот Аллерген   Газета вольных литераторов   Арт-ликбез от Макса Фрая   Лев Пирогов  

Попытаться найти : на


Rambler's Top100

           ©Конура Полиграфа Полиграфыча, 2001