КОНУРА Полиграфа Полиграфыча

Rambler's Top100
главная о конуре обновления читаем с нами косточки книга отзывов почта

наши авторы


читаем с нами

Дмитрий Чечуков

Роман Злотников "Русские сказки"

На одной из планет Галактики - Голуэе - изобретено опасное устройство - гипербомба! Жу-уткая штуковина. Ее испытание может обернуться катастрофой для всей цивилизации! Правда прочитав роман, читатель, скорей всего, так и не удается понять что же это такое. Неважно - главное,чтобы автор знал...

Федеральный агент Айвен Круифф отправляется на Голуэю, чтобы выяснять, добывать, вредить, ну, что там еще делают американские шпионы... Но есть одна загвоздка - рядом с планетой база русских, и планета как бы находится в их спектре влияния. Русские, само собой, не совсем уж дураки. Неведомыми путями они обо всем узнали заранее, и для сопровождения Айвена, который сам-то далеко не Джеймс Бонд, а всего лишь аналитик преклонного возраста, маскирующийся под профессора-историка, выделили пару нормальных пацанов: старшего лейтенанта Юрия Постышева и штаб-майора Ивана Голицына. Причем если первый еще туда-сюда, в одиночку всего лишь полтора десятка человек положить может, то второй валит врагов просто сотнями. Причем конными. Потому как он добровольно, как настоящий патриот, подвергся экспериментам по геномодифицированию, в результате чего обзавелся увеличенной силой и ловкостью плюс улучшенными умственными способностями.

Голуэя - планета особенная. На ней процветает диктатура пролетариата - тот самый развитой социализм, к которому мы сами шли-шли, да так и не дошли. На Голуэе же прошло 300 лет со дня революции. Что получилось - каждый может дофантазировать сам, потому как автор, не вдаваясь в детали, решил эту ситуацию искоренить враз. Поэтому у наших героев в момент посадки случилась авария, и... их занесло в прошлое Голуэи. Как вы думаете - куда? Ну конечно же - в момент перед началом революции. Это прошлое практически неотличимо от нашей с вами истории 1917 года.

Вот такая завязка сюжета. Видимо, никакого правдоподобного варианта искоренения революционной заразы у автора не нашлось, и поэтому он решил жахнуть по трудовым массам сразу тремя Супергероями, боевые способности которых превосходят обычные на несколько порядков.

В общем, сюжет из серии «что было бы, если бы татаро-монголам дать тачанки с пулеметами да обучить их этим делом пользоваться?».

Итог. Роман Злотников по-прежнему верен себе - те, кого достали героические американские парни и кого охватывает ностальгия по простым русским суперменам, могут все бросать и садиться читать этот роман.

Комментарий редактора. При беглом просмотре роман вроде бы не так плох, но и не шедевр. Скептицизм Дмитрия - лишь одна из точек зрения. Учитывая количество копий романа в Интернете, многим он, по всей видимости, нравится. Так что судите сами: /rar.dyatel.ru/Zlotnikov/scazki.rar.


Цитаты:

Молодой человек облегченно выдохнул и тут же, воровато оглянувшись, торопливо заговорил:

— Слушайте внимательно. Я — пилот посольского шаттла. Мы на Голуэе. Но не на той, которую мы знаем, а, похоже, в ее достаточно отдаленном прошлом. У них только несколько лет назад появились первые механические наземные средства передвижения. Кроме того, похоже, здесь пока еще имеется в наличии рыночный вариант экономической организации. — Он сделал паузу, давая время Круиффу вникнуть в смысл сказанного. — Мы здесь уже четыре дня. Нас подобрал в лесу один из слуг хозяина дома, причем мы были абсолютно голыми, что до сих пор приводит их в недоумение. Пока что нас считают потерпевшими крушение путешественниками, которые совершали полет на ограниченно распространенном в данное время примитивном летательном аппарате под названием аэроплан. — Он мгновение помолчал, потом добавил виноватым тоном: — Мне пока ничего более умного в голову не пришло, поэтому симулирую травматическую амнезию и стараюсь поддерживать их в этом убеждении.

В этот момент за дверью послышались шаги, пилот торопливо отпрянул от кровати Круиффа и юркнул в соседнюю постель. Айвен прикрыл глаза, оставив, правда, едва заметные щелочки, сквозь которые с некоторым трудом можно было наблюдать происходящее в комнате. Дверь стукнула, на пороге появилась худая молодая женщина с некрасивым, но приветливым лицом. В руках у нее был широкий поднос, накрытый чистой белой тряпицей.

— Уже проснулись, барин, — добродушно обратилась она к пилоту, — вот и ладно. Я уж и завтрак принесла. Сейчас поснедаете.

Женщина на мгновение задержалась на пороге, затворив ногой дверь, и неторопливо двинулась через комнату к большому круглому столу, стоящему у окна. Круифф внимательно наблюдал за ней, лихорадочно пытаясь прокачать через мозг весь массив свалившейся на него информации. Большую часть того, что с ним произошло, он вспомнил еще во время рассказа пилота, а сейчас в памяти всплыли и последние мгновения в шаттле, особенно эта невероятная черная звезда. А отсюда следовало, что абсурдные на первый взгляд предположения пилота, как минимум, имеют право на существование. К тому же Круифф, как опытный профессионал, всегда предпочитал действовать исходя из реальных данных о ситуации, а не из теоретических предпосылок вроде той, что мол, этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Версии пилота имелось вокруг множество подтверждений. Айвен плотнее прикрыл глаза и, продолжая прислушиваться к разговору, сформулировал первые выводы: "А) ощущаемая структура гравитационного поля, а также вид из окна позволяют предположить, что мы, скорее всего, находимся на поверхности планеты, причем планеты земного типа; Б) тактильный и зрительный анализ материала постельных принадлежностей, обивки стен, мебели, оконных рам и дверей, а также, предположительно, устройств для освещения и обогрева помещений позволяет предположить крайне низкий уровень развития технологии; В) судя по произношению и строению фраз, произнесенных вошедшей женщиной, население местности, где я нахожусь, пользуется несколько видоизмененным вариантом стандартного общепланетарного языка Голуэи, причем некоторые особенности использования местоимений и артиклей дают основание предположить, что это устаревший вариант языка. Из этого следует, что до получения дополнительной информации гипотеза о временном провале становится основной". Круифф несколько мгновений полежал неподвижно, со всех сторон рассматривая полученные выводы, потом тихонько вздохнул и открыл глаза. Женщина, хлопотавшая возле пилота, еще некоторое время не замечала, что еще один ее пациент пришел в себя, но пилот быстро отметил, что Айвен решил наконец обнародовать факт того, что он уже очнулся, и несколько театрально уставился на него, вытаращив глаза. Женщина резво обернулась и всплеснула руками:

— Ой, батюшки, еще один опамятовал, — она метнулась к нему, положила руку на лоб, взволнованно запричитала: — Говорить-то можешь, болезный?


— И что ты им поручил? — Русский откровенно забавлялся.

— Тебе смешно... — Круифф в раздражении скомкал салфетку и бросил ее на стол, — Сам не понимаю, как это я не просчитал такого развития событий.

Они сидели за небольшим круглым столиком, накрытым белоснежной крахмальной скатертью, на балконе центрального зала "Нанона". После успешного завершения акции по изъятию ценностей они решили позволить себе небольшой выход в ресторан. Юрий задумчиво покачал головой:

— Ты знаешь, я сам все время ловлю себя на том, что мне как будто все время что-то мешает, сбивает с толку. Мне трудно себя контролировать. Чувствую, что приходится прилагать гораздо больше усилий, чем обычно, и для того, чтобы держать себя в руках, и чтобы, наоборот, заставить себя делать то, что надо, а временами так вообще накатывают приступы необъяснимой слабости... У тебя не возникает таких ощущений?

Айвен задумался. За последние месяцы у него практически не было времени на то, чтобы хотя бы ненадолго вынырнуть из бешеного водоворота, в который превратилась его жизнь, и сосредоточиться на своих ощущениях. Но сейчас он вдруг осознал, что все это время чувствовал себя как-то странно. По вечерам, когда Айвен по своей давней привычке еще раз проигрывал события ушедшего дня и оттачивал то, что ему предстояло делать завтра, ему все время приходилось заставлять себя делать это. Поскольку к вечеру он постоянно чувствовал себя как выжатый лимон. Да и в течение дня он уставал неожиданно быстро и, вот напасть, несколько раз ловил себя на том, что просто забывает некоторые вещи. Недели две назад, после очередного приступа забывчивости, он даже взял себе за правило все записывать. И, уму непостижимо, даже вечером не удосужился хотя бы просто проанализировать столь несвойственный ему поступок. Возможно, он бессознательно списывал все это на последствия их невероятного приключения, однако сейчас вдруг со всей ясностью осознал, что эти ощущения день ото дня не ослабевали, а наоборот — все больше усиливались. И в этот момент Айвен припомнил свои дорожные размышления, когда он возвращался с майором из поместья господина Максина. Он вздрогнул. Значит, ЭТО действует и на них. Русский наклонился над столом и положил руку ему на плечо:

— Эй, старина, не грусти. Я сам понял это не так давно. Просто у меня последнее время было много "контактной" работы, ты же больше работал головой, а в этом случае все не так заметно. К тому же кабинетная работа расслабляет. Так что, видимо, "перенос" прошел для нас не так бесследно, как показалось сначала.

— Это не то, что ты думаешь, — сказал Айвен.

— То есть?

Круифф залпом выпил рюмку, поставил ее на стол, минуту посидел нахмурившись и повернулся к Юрию. Выслушав его краткий рассказ, тот ненадолго задумался.

— Пожалуй, ты прав, действительно, теперь я понял, что с каждым днем ЭТО становится все заметнее. И что же нам делать?

Круифф пожал плечами:

— Наверное, то же, что мы уже делаем. Похоже на то, что мы в настоящее время находимся практически в эпицентре этой странной СВП-флуктуации, и чем быстрее мы покинем эту зону в частности и эту страну вообще, тем больше шансов, что у нас в конце концов все вернется к норме. Кстати, возможно, что столь затянувшееся бессознательное состояние у майора каким-то образом тоже связано с ЭТИМ. Ведь он Измененный, так что вероятность того, что на него ЭТО действует гораздо сильнее, достаточно велика.

Юрий в задумчивости покачал головой:

— Возможно. Но только я вот о чем думаю. Раз существует прямая зависимость, нельзя исключить, что может быть и обратная.

Круифф несколько мгновений раздумывал над его словами, потом спросил:

— Что ты хочешь этим сказать?

Русский рассмеялся:

— Да брось, — он взял графинчик, налил себе стопку, выпил ее маленькими глоточками, по-простецки крякнул и быстро закусил соленым огурчиком и копченой колбаской, — ты слишком хороший аналитик, чтобы не понять, о чем я говорю.

Айвен задумчиво нахмурил брови, потом скривил губы в насмешливой улыбке:

— Значит, ты собираешься в одиночку остановить надвигающуюся на страну катастрофу в надежде, что это принесет стабилизацию уровня флуктуации и, возможно, даже понизит его. Но, во-первых, мое предположение, может быть, полный бред, во-вторых, если даже какая-то зависимость и существует, то ведь она вполне может оказаться какой угодно, даже прямой, да еще геометрической, а это значит, что любое действие может только повысить уровень, и — это в-третьих, — как ты мыслишь себе эту попытку, да еще имея на руках майора в подобном состоянии?

 



Другие рецензии>>


конура
  Тенета - конкурс русской сетевой литературы   Сосисечная   Кот Аллерген   Газета вольных литераторов   Арт-ликбез от Макса Фрая   Лев Пирогов  

Попытаться найти : на


Rambler's Top100

           ©Конура Полиграфа Полиграфыча, 2001