Rambler's Top100



Олег Железков

 

ВЕТКА ИБЛИСА

Когда двое сидят в вагоне, а электровоз тащит этот вагон к центру материка - получается беседа, о которой можно написать отдельную повесть. Если материк это Евразия, а поезд движется с Запада на Восток, то уже в Казани головы пассажиров тяжелеют, на Урале мутнеют, а в районе Алтая в беседах появляются откровения, способные излечить мир от ненависти.

Никогда не известно, куда эти откровения приведут и чем закончатся.

Андрей Ахов вошел в пустое купе и сел так, чтобы видеть куда едет поезд и откуда бегут деревья.

Минутой позже в дверь протиснулся приличного вида пожилой мужчина в брючном костюме. В купе запахло пыжиковым мясом и непонятной травой. Мужчина снял костюм, под которым оказался длинный стеганый халат и сапоги из оленьей кожи. Потоптавшись на месте, он сел напротив и посмотрел Андрею в лицо. Через минуту его взгляд стал обжигать щеки, но когда Ахов решил прервать молчание, попутчик шевельнулся и вместо приветствия сказал:

- Если в рассветный час в миску с кумысом опустить цветок базилика, можно узнать будущее врага на трое суток вперед.

Андрей попытался открыть рот для ответа, но мужчина в халате не стал дожидаться.

- Знаешь ли ты, - спросил он голосом заговорщика, - что ободранная баранья шкура может сказать о твоем недруге гораздо больше, чем отваренные в собачьей моче шишки хмеля?

- Что, простите? - выдавил наконец Ахов.

- Прощает Аллах, а я всего лишь угадываю его мысли, - не моргая, сказал попутчик и представился. - Сарыг Аксы Хамсара-Хем, народный колдун Тувы, член Уйгурского шаманского каганата…

Он оправил халат, привстал и добавил:

- Лауреат премии "Саянский оракул".

Взгляд его успокоился. Напряжение в купе спало.

"Старик-то шутник, - заулыбался Ахов. - А раз такое дело, поиграем в его игры".

- Корреспондент желтой газеты, - манерно представился он в ответ. - Еду в Хакассию изучать кочевые привычки животноводов и искать сенсацию.

Колдун поморщился, но пить с Андреем не отказался.

Поезд едва пересек границы Москвы, а водка уже перелилась из стаканов в желудки. Огурцы раскатисто хрустнули, салатный лист зашуршал, а шаман оказался цивилизованным человеком. При внимательном рассмотрении, на лице его обнаружилось несколько свежих шрамов, левое ухо казалось слегка надорванным, переносица, увы, тоже была не в порядке. Сарыг Аксы долго молчал, но вторая рюмка, которую он выпил, проезжая Малаховку, сломала границы запретного. Ахов тихо надавил на кнопку диктофона, а член Уйгурского каганата сказал:

- У нас в роду шаманили все - мне расхотелось. Я уже научился слышать, как шепчутся камни и разговаривают злаки, но мысли мои шли дальше. Презрев наставления предков, я уехал в Свердловск, чтобы выучиться на геолога и найти в верховьях Малого Енисея ту единственную породу, из которой вытачивают статую Бога. Этого не случилось. В первую же ночь в чужих горах мне явился во сне мой прадед, говоривший с духом тьмы - Иблисом. Я видел их обоих, понимал, что речь идет обо мне, но слов разобрать не мог. Тогда прадед повернул уставшее от вечной жизни лицо и приказал мне возвращаться на родину. Иблис тоже посмотрел на меня с высоты Саян, но исчез, не сказав ни слова. Утром я сел в поезд, идущий на Абакан, и с тех пор варю зелья и лечу травами людей и овец. Те, кто хочет увидеть свое будущее, тоже приходят ко мне и, отдав последнее, обретают надежду. Одни, узнав про день своей кончины, успокаиваются, другие, не узнав о нем ничего, погружаются в безысходность. Смерть к тувинцу приходит по степям соломенной Монголии из Индии или Ирана. Каждый встречает смерть по-своему; мое дело - сообщить о ее неторопливых шагах или стремительном приближении. Зачем, Ахов, ты едешь на земли наших отцов?

- Я?… - не понял Андрей. - Я… Я уже говорил - изучать жизнь… искать сенсацию… А что у вас с лицом?

- В прежние времена было спокойней, - вместо ответа сказал Сарыг - Аксы. - Со времен Тюркского каганата к лицу шамана мог прикоснуться перстом один Аллах - сегодня это делает любой пастух, чье стадо перевалило за пять тысяч овец. Правители городов и мелких селений тоже суют мне руки в глаза всякий раз, как мой прогноз оказывается им не по нраву. Они прибивают рога сайгака к огромным машинам, мчатся по ущельям, передергивая затворы, и сами творят себе будущее. Но горы видят эти бесчинства: я давно слышу над вершинами их недовольный шепот. Ложь закрыла глаза людей, и заточила их руки под плети; вот и ты, Андрей Ахов, не хочешь сказать мне, зачем тебе нужно в Ак-Довурак или Самагалтай.

Ахов насторожился и порозовел.

Поезд стучал колесами, диктофон работал, водка покачивалась в казенных стаканах. Сарыг Аксы распахнул халат и показал шрамы. Ахов внимательно осмотрел каждый рубец: все было по-настоящему. Колдун запахнул одежды, вынул из своего тюка медный ковш, вышел из купе, но скоро вернулся с крутым кипятком из котла. В него он бросил траву из нескольких мешочков и кропотливо размешал деревянной лопаткой. Запах вскружил Андрею голову: "Что за черт, - подумал он, пытаясь левой рукой надавить на фрамугу. - Надо этот спектакль кончать".

Но как раз в этот момент тон шамана переменился. Он недобро взглянул в глаза попутчику и заговорил:

- Я не рассказал тебе, Ахов, конец того сна, в котором прадед просил меня вернуться домой… хотя это был не сон. Перед тем как исчезнуть, прадед шепнул мне, что во время строительства Саяно-Шушенской ГЭС экскаваторы случайно завалили один из проходов в пещеру Иблиса…

От таких слов Андрей вздрогнул, а взгляд колдуна сделался еще злее:

- Разгневанный дух хотел поднять гору и обрушить ее на строительство… но раздумал. Вместо этого, темной Хакасской ночью, он взлетел над Саянами и бросил в середину плотины ветку с ягодами кизила. Наутро никто из неверных ее не заметил, потому что каждый неверный слеп. То место, куда упала ветка Иблиса, строители залили раствором и забросали землей.

Хамсара-Хем наклонился над своим ковшом и несколько раз втянул ноздрями воздух. Взгляд его стал черен.

- Теперь каждый Тувинский шаман знает, если дьявол захочет зла, он щелкнет пальцами, ягоды на кизиловой ветке начнут лопаться, плотина треснет и разорвется на две половины. Вода Енисея сметет сначала поселок Черемушки, потом Саяногорск и Шушенское. Через два часа она подойдет к Красноярску…

- Хватит, старик! - крикнул Ахов, закрывая лицо рукой. - Рассказывай лучше про пастухов и геологов.

- Но если Иблис натешится, - не замечая крика, продолжал шаман, - Енисей изменит русло, и тысячи жизней будут спасены… Только за твою жизнь, Андрей Ахов, нельзя будет дать и копыта хромавшей козы.

- Ты врешь, колдун! - закричал Андрей, но оракул опять не обратил на него внимания.

- Ночью я могу опустить в твою лживую душу такую же кизиловую ветку, и ягоды лопнут на ней по-моему желанию. Тебя разорвет надвое, и кровь твоя, Ахов, смоет следы, оставленные тобой. Ты обманул меня, но травы сказали мне правду, и теперь я знаю, что магнитофон шуршит, а внутри твоих одежд кроется то, о чем ты не захотел рассказать.

Упало молчание. Стало слышно, как трясутся руки Андрея и дергается веко. С большим трудом он привстал и надавил на ручку вагонного окна. Свежий воздух ворвался в купе, прогнав травяной дух. Руки перестали трястись, веко дергаться.

- Ты прав, шаман, - признался Ахов, вынимая из грудного кармана красную корочку. - Я не сотрудник желтой газеты. Я работаю в органах. Ты много говорил о смерти, Сарыг Аксы, хотя я тебя и не спрашивал. Но сейчас я задам тебе один вопрос, и ты на него непременно ответишь, потому что мысли твои чисты, а руки не знали невинной крови. Скажи, уважаемый Хамсара-Хем, как погиб прошлым летом на плотине Саяно-Шушенской ГЭС энергетик Захар Ткач-Пивторан?

Оракул впервые хитро прищурился, но безысходность мелкнула в его узких глазах.

- И все равно ты лжешь, Ахов, потому что там, где единожды ночевала ложь, никогда не поселится правда. Тебя не заботит смерть энергетика Ткач-Пивторана, тебе нужны те двое, что разговаривали с ним в последнюю ночь на плотине. Они хотели узнать конец одной странной истории - и они узнали его. Но я вот что скажу тебе, Ахов, - колдун подался вперед и перешел на шепот. - Серый пар из моего ковша вьет странные кольца… А значит история эта бродит по миру, чтобы губить людей и смущать рассудки. Откажись от нее и возвращайся в дом предков. Не важно кто был ее участником, или кто ее выдумал… Важно то, Ахов, что истории этой…

…никогда не было…

Апрель 2002 г.

    © Олег Железков


[ Другие произведения ||Обсудить ||Конура ]


Rambler's Top100